Новинки истории на Ozonе
Кто мы такие Проекты Т.С.С.И. Форум студентов Истфака МГУ Пишите письма! Поиск по сайту Главный вход Студенты Истфака МГУ

проекты / тусовка / альтернативная хрестоматия по истории средних веков. часть I

КАРТИНЫ СРЕДНЕВЕКОВОЙ ЖИЗНИ

Действие первое. Раннее Средневековье

Картина 1. Упадок Римской империи

Античное общество характеризуется ярко выраженной социально-экономической разнородностью. На сцене рабовладельческие виллы с их централизованным производством, основанные на непосредственной эксплуатации труда рабов, мирно сосуществуют с поместьями, объединяющими мелкие самостоятельные хозяйства зависимых людей: клиентов, арендаторов, испомещенных на землю рабов. Кое-где виднеются небольшие хозяйства полисных крестьян, в которых рабский труд играет вспомогательную роль или отсутствует вовсе.

Рабовладелец

 

Эксплуатировал нещадно я рабов.
Не думал о физическом износе
Последних. Неожиданно поток
Иссяк их, с варварской периферии
Везут теперь лишь сирых и убогих,
А цены - просто оторопь берет.
И вся рентабельность коту под хвост.
Готов уж я систему изменить,
Готов в рабе увидеть человека,
Пекулий дать ему. Но вот вопрос:
Возможно ль почитать его рабом,
Коли пекулия хозяином он станет,
И буду ль зваться я рабовладельцем?
Не знаю… Но империи конец.
А тут еще и это христианство…

 


Картина 2. Древние германцы

На сцене - живописные группы германских племен, находящихся на разных стадиях разложения родоплеменного строя. Все они в той или иной мере обнаруживают признаки складывания государственности. Постепенно все более очевидной становится феодальная направленность происходящих изменений.

Германец

 

Еще недавно варваром я звался,
Хоть вел вполне оседлый образ жизни.
Основой жизни было скотоводство,
Что сочеталось мирно с земледельем
Подсечно-огневым и перелогом.
Для пахоты я пользовался плугом.
В отличие от рала, плуг не просто
Избороздит взрыхляемую землю,
Но и подрежет глыбу, и отбросит
При помощи особого устройства,
Чтобы глубокой пахоты добиться.
Вам этого, однако, не понять,
Вы знай свое: дикарь, невежда, варвар.
Мне надоело слушать оскорбленья,
Империя мне ваша надоела,
В нее пришел, осел и покорил.
Но заплатил я дорогую цену:
Община, сердцу милая, распалась,
Приходится создать мне государство,
Где равенства уж нету и в помине,
А тут еще и это христианство…

 


Картина 3. Становление доктрины папства

По сцене расставлены жесткие этнические и социально-правовые барьеры, присущие умирающему за сценой античному обществу. Христианство, представляющее собой уже не полисную, а мировую религию, преодолевает эти барьеры один за одним. Преодоленные барьеры убираются как несущественные. Вдали виднеется Институт Вселенских Соборов (ИВС), рядом с которым на авансцене складывается другое представление об общецерковном авторитете.

Лев I Великий (стоя за апостольской епископской кафедрой)

 

Всю жизнь провел я за обоснованьем
Общецерковного примата папы,
Викария апостола Петра.
Казалось, все уж доводы представил,
Однако на Востоке лишь формально
Власть римского епископа признали:
Им, говорят, пентархия милее.
Пентархия! Как будто не понятно,
Что слово это звучное скрывает
Стремленье василевсов византийских
Осуществлять владычество над церквью.
Эх, разогнать бы эти ИВСы,
Повсюду Рима власть провозгласить…
Они ж мои отвергли притязанья.
А тут еще и это арианство…

 


Картина 4. Империя Карла Великого (не рекомендуется смотреть детям до 16 лет)

На сцене майордомы Австразии из дома Пипинидов кладут начало новой династии франкских королей. В глубине сцены смущенные оргией Пипинидов свободные крестьяне, теряя свои аллоды, постепенно превращаются в поземельно, а затем и лично зависимых людей. В углу сцены приносит плоды бенефициарная реформа Карла Мартелла. Процессы, происходящие на сцене, принимают все более бурный характер.

Карл Великий

 

Достиг, казалось бы, я высшей власти
И много лет уж царствую, однако
Спокойной жизнь мою не назовешь.
Я покорил державу лангобардов,
В Италии дошел до Сарагосы,
Воюю с саксами небезуспешно
И простираются мои владенья
От Барселоны до Богемских гор.
Корона императора недаром
Главу мою седую увенчала.
Казалось бы, чего еще желать?
Но чувство странное меня тревожит:
Себя я ощущаю лишь орудьем
В руках баронов знатных, что желают
Меня использовать для подавленья
Крестьянства, что беднеет на глазах
(Я не пойму: чего оно беднеет?).
Капитулярии я издавать горазд,
Но тоже в интересах феодалов.
Я часто задаю себе вопрос:
Взаправду ль император я великий
Иль проявленье жалкое тенденций
Средневекового развитья? Впрочем,
Ответ мне ясен загодя: чуть что
«Карл, помоги! К нам снова вторглись саксы!
Арабы подступают!» - а как песни
Слагать, то их слагают про Роланда.
Кто ж я? Статист, участник мизансцены.
А тут еще и эти византийцы…

(конец первого действия)

 

Действие второе. Развитое Средневековье

Картина 1. Крестовые походы

На сцене в бесформенную кучу сложен большой комплекс экономических, социальных, внешнеполитических и религиозно-психологических факторов. Прямо на глазах у зрителей растут товарно-денежные отношения, агрессивные настроения рыцарской молодежи и религиозная экзальтация.

Готфрид Бульонский

 

Я принял крест и стал его нести,
Я воинство Христово возглавляю
В походе против гнусных сарацин
К Земле Обетованной. По дороге
Немного погромили мы евреев,
Но их ленивый только не громит.
Идем, идем - все сарацинов нету.
Пришлось тогда слегка пограбить греков,
Чтоб не угас воинственный наш пыл.
В Эдессе с той же целью по армянам
Слегка прошлись (армян мне, впрочем, жаль,
Но что не сделаешь во имя Божьей славы!).
Хоть было воинство неоднородно
По этно-социальному составу:
От крупных и богатых феодалов
До ме-е-елких - таких, едва ль крупнее,
Включая часть крестьян и горожан,
Вооруженных кто во что горазд, -
Но Гроб Господен мы отвоевали
У сарацин, которых все ж нашли.
Зато погрызлись все между собою,
Что сильно подорвало наш престиж.
А тут еще и эти византийцы…

 

Картина 2. Империя при Штауфенах

С трудом оправляясь от кризиса времен борьбы за инвеституру, средневековая империя вновь переживает подъем. Переживает так сильно, что на авансцену выходит не слишком значительный швабский род Штауфенов. На сцену выносится мерка XIII века. На большие ресурсы исключительно централизованного по этой мерке Сицилийского королевства опирается рано осиротевший сын Генриха VI Фридрих.

Фридрих II

 

Мой славный дед, что Барбароссой звался,
Вояка знатный был, пловец - никчемный.
Отвоевать Господен Гроб он тщился
И что ж? покоится на дне реки.
Нет, мама, мы пойдем другим путем:
Договорюсь с египетским султаном
О мирной передаче Вифлеема
И прочих там родимых Палестин.
Ведь я Мессия, повелитель мира,
Властитель четырех всех элементов,
Я основатель золотого века,
Дитя Давида, новый Константин.
В литературе тоже я мастак:
Мой труд про соколиную охоту
Иначе как бестселлером не звался.
Замучили лишь папские легаты:
Антихристом зовут меня и Зверем,
А тут еще и это отлученье…

 

Картина 3. Падение Константинополя

Одетая в черное женщина, символизирующая Унию, раскалывает сидящее на сцене византийское общество на латинофилов, османофилов и не имеющее определенной политической ориентации православное течение. Из глубины сцены Византия взывает о спасении, но ни одна из группировок не откликается на ее призывы.
На сцену выходит Тень Константина XI и ведет за собой Историка.

 

Историк
Куда ведешь? Я дальше не пойду.
Тень
Следи за мной.
Историк
Слежу.
Тень
Нет, не следишь. Иначе б
От слов легчайших повести моей
Зашлась душа твоя и кровь застыла.
О слушай, слушай, слушай! Если только
Ты впрямь любил когда-нибудь страну,
Которая дала тебе занятье,-
Когда и впрямь любил ты Византию…
Историк
Ты говоришь так, словно пред тобой
Я в чем-то виноват.
Тень
А разве нет?
Подумай же, как я и мой народ
Сопротивлялись полчищам Мехмеда,
Как защищали мы Константинополь,
Как кровью нашей чистой обагрились
Его дворцы, и улицы, и церкви,
Как старцы наши бедные стенали,
Как дети сиротели и как жен
Бесчестили неправедные турки.
Историк
Я это знаю все.
Тень
А если знаешь,
То почему отвел лишь восемь строк
На описанье славной обороны:
Что, мол, была, что, мол, не устояли -
И все! Скажи, что в имени тебе моем
Так неприятно, что в своем труде
Меня не помянул ты ни полсловом
(Мехмеда же злодея помянул -
Конечно, победителей не судят!)
И ни одной слезинки ни пролил
Над гибелью моей в бою кровавом.
Историк
Не мог нарушить я законов жанра -
В учебнике не место сантиментам.
Прости, но социальные процессы
И экономика важнее для студентов.
Тень
Хорошего же мненья ты о них!
Довольно оправданий, все понятно:
Твоей душе милее генуэзцы!..

 

Картина 4. Ранний гуманизм

На политической сцене ведущие позиции занимает нобилитет и верхушка пополанства, однако высокую социальную активность проявляют средние слои пополанства и даже городские низы. На авансцене бурно складывается мораль, оправдывающая честное обогащение и радости мирской жизни, а аскетизм церковной морали и реальная жизненная практика расходятся в разные стороны.

Франческо Петрарка, первый гуманист

 

Сонет
Люблю Лауру, деньги и вино
И жизнь люблю, за то что многолика.
Humanitas - хоть имя это дико,
Но мне весьма ласкает слух оно.

Еще люблю я древних мудрецов,
Я им с благоговением внимаю.
Схоластов же совсем не понимаю -
Закрутят так, что не сыскать концов.

Во мне сосуществуют две культуры,
Весь из себя я противоречив:
Хотел бы быть любовником Лауры

(Иль чьим другим - к чему тут постоянство?),
Во мне ж ханжа еще, к несчастью, жив,
А тут еще и это христианство…

(Занавес)

 

 

 :: В двух словах
Картины средневековой жизни от раннего до развитого средневековья в почти средневековом изложении.

Увидели ошибку?
Выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter.
Ошибка будет наискорейшим образом исправлена!

 
Искать на Озоне






[ Главный вход | Кто мы такие | Проекты | Форум | Карта сайта | Поиск по сайту | Пишите письма ]
  © 2002-2017 Творческий Союз Студентов-Историков МГУ им. М. В. Ломоносова. Организатор сайта А. Бакушин.
     Друзья, пожалуйста, поддержите сетевое сообщество tssi.ru!
Rambler's Top100



[ Главный вход | Кто мы такие | Проекты | Форум | Карта сайта | Поиск по сайту | Пишите письма ]